О театре

Он же памятник

Как показывает новейшая, но все же давно история, некоторые памятники в Орле приживаются мучительно и не сразу. Народные массы, они же общественность, они же иногда электорат, а чаще просто граждане, всячески препятствуют прорастанию и вызреванию некоторых архитектурно-патриотических идей. Не то из вредности, не то горюя от ума… Нет бы сплотиться в едином порыве и «Ура! Ура! Ура!». Один новый «Памятник» орловцы, в конкретном случае именуемые зрителями, приняли на редкость единогласно и даже аплодисментами. Речь идет о спектакле Орловского государственного академического театра имени И.С. Тургенева, героически пережившего период реконструкции и вернувшегося к своей публике второй в 2017 году премьерой по пьесе Владимира Жеребцова.

Народная тропа

Постановка режиссера Игоря Черкашина на монументальность не претендует. В бронзе ее героев – поистине шукшинских «чудиков» – вряд ли кто-то отольет. Трагические, забавные, растерянные, по-своему счастливые и, как все, несчастные, персонажи привыкли к размеренной жизни, как к заплатке на рукаве. Работа, семья, дом – словно любимые и единственные растоптанные башмаки.

Антураж постановки располагает к себе сразу, без церемоний. От незамысловатой сценографии (художник-постановщик Александр Лютов) веет чем-то родным, читается лесковское: «В уездном городе О…». Вдруг как на заголовок криминальной хроники: «Неустановленные люди с неизвестной целью поставили в центре поселка памятник непримечательному гражданину». И все завертелось. От классического вопроса «кто виноват?» до хрестоматийного «что делать?».

Сметливый, в меру коррумпированный полицейский в самом расцвете сил Марат Шарафутдинов (Антон Карташев) начал расследование, удивляя дедуктивными методами и оперской смекалкой. Объяснения явлению даются самые разные. От преждевременной утраты, по которой «вдова» памятника Марина Семеновна (Вероника Иванова) на всякий случай пролила слезы, до любовной истерии медсестры Анжелы (Екатерина Гусарова) а-ля «Миллион алых роз».

Но как быть виновнику торжества – дворнику Ивану Павловичу Мухину (Дмитрий Бундиряков) – уважаемому, конечно, односельчанами, но не настолько… Нефть не находил. На пожаре не отличался. Детей не спасал. Посадить за всякое пару раз могли, но чтобы увековечить… От незадачливости – до экстаза полного величия. Такой профессиональной задаче-удаче наверняка могут позавидовать многие актеры. Большая роль маленького человека абсолютно в гоголевской и чеховской традициях, но на новый лад.

Дворник Мухин, проходя через испытание медными трубами, вынужден предприимчиво приспосабливаться к каждому повороту, чтобы не выпасть из телеги жизни на очередной кочке. Бундиряков проводит персонаж по этому пути без страховки  и осторожности. Был, естественно, традиционный психологический этап бегства от проблемы в сарай… Не получилось, пришлось принять бой. Как действовать, подсказывает сердце и обстоятельства. Решения рождаются сиюминутно, интуитивно.

Воронка затягивает все быстрее. Петля затягивается туже. Динамизму, детективной интриге и накалу спектакля, пожалуй, сама Агата Кристи могла бы позавидовать. Дарью Донцову даже в расчет не берем. И это притом что основное выразительно-изобразительное средство постановки – диалоги: сочные, яркие, раскрывающие характеры и все затейливее закручивающие интригу. Зачастую отнюдь не высоким штилем изъясняются герои, но стоит ли на зеркало пенять…

Каменный гость

Когда оказывается, что подобный «памятник» в деревне не первый, история одного недоразумения перестает представляться нереальной. Максимально честно и образно рассказывается в ней и о политике, с которой, сколько маски не срывай, все равно лица не увидишь, и о бизнесе с нечеловеческим лицом.

Жажда наживы, власти, как удушающий газ, убивает все живое. Откуда взяться смельчаку, который откроет наконец-то форточку и выметет хлам из дома? Система в целях самосохранения избавляется от таких, заверяя: успокойся, «без тебя все открыли», «бесталанными проживем», путь наименьшего сопротивления – самый удобный. Но как быть, если человек вдруг задумывается о возможности подвига? Если получает некий аванс будущих свершений? Ведь он же изменится. И мир прежним уже не будет.

Тогда, видя на сцене забюрократизированных по самое не хочу чиновников в лице главы поселка Елены Петровны Лазаревой (заслуженная артистка России Елена Полянская), продажных полицейских, мы больше не будем умиленно смеяться. Все обещания и отписки покажутся не сатирой, а костью в горле. А там не далеко до бунта и в реальной жизни.

Любопытно, прошел бы подобный спектакль какой-нибудь комитет цензуры? Скорее всего, его признали бы «вредным» – за разжигание и подстрекание, за злостное намерение разбудить сознание, дать аванс будущему. Кто бы мог подумать, что в этой комедии положений режиссер будет жонглировать категориями. Действительность, прописанная художником с любовным трепетом к бытовым деталям, вдруг представляется абсурдным сном.

Мухину предлагают сделать выбор, хотя создается верное ощущение, что все решили за него (ничего не напоминает?). Оказывается, герой не готов страдать за идею. То ли кишка тонка, то ли идея не та. В римской тоге он смотрится смешно. На предвыборных плакатах, пожалуй, выглядеть будет нелепо.

Момент истины

Есть маленький человек, а есть обмельчавший – новый герой нашего времени. Жалость, граничащую с брезгливостью, в спектакле испытываешь вовсе не по отношению к «чудикам», ищущим любви или покоя, стабильности или защищенности, а к власть имущим. Их страхам «на всякий случай» нельзя посочувствовать. И даже как-то жутко от того, что образы чиновницы и полицейского, которым характера и яркости не занимать, смотрелись не пародийными, а типичными. Помните человека в футляре – «как бы чего не вышло»? Их лейтмотив – «лучше бы ничего вообще не происходило».

Чтобы охладить латентную предвыборную горячку Мухина, жена называет его «кандидатом в идиоты». Прозвучало многозначительно. Есть миссия, а есть выгода. Это тогда из любой ситуации можно извлечь 30 сребреников. Выгоду в постановке олицетворяет Захар Егорович Горовой (Михаил Лысанов). Бывший друг, а ныне индивидуальный предприниматель. Его ботинки и мысль одинаково сверкают чистотой. Небольшая стерильная подлость для пользы дела такому не повредит. Малый бизнес можно вести только с крохотным сердцем.

Горовой, проявив хозяйственную смекалку, предприимчиво снижает патетику, чтобы все вокруг успокоились… И к лучшему.

Я тебя породил

Для зрителя памятник, наделавший столько шума, долгое время остается подобен призраку – как истинная любовь, о которой все говорят, но никто ее не видел. Тем интереснее. Главное, каменный монумент при всех своих возможностях не стал революцией, обычно пожирающей собственных детей. В спектакле острых и комичных моментов в избытке. В каждом диалоге и мизансцене своя кульминация. Но момент истины все-таки настает. И озарение, и осознание. Как это бывает у русского человека – через страдание.

Мухин разбился на мелкие осколки. Только после этого герои поняли, что их жизни до представляли собой нечто целое, ценное. Лишь в последние мгновения постановки почти случайно зритель узнает, что дело все не в величии, а в широте души. А разве не знали мы этого всегда, да позабыли в суете?

Оловянный солдатик

Мы все ждем: любви, славы, стабильности, прибыли или «когда все это безобразие закончится»... В этом есть что-то летописное, былинное. Оттого так гармонична Марина Семеновна, которая с болью и мудростью, как Ярославна, как простая русская баба, подперев щеку рукой, молча видит и страдает, молча оплакивает и прощает то, что не в силах побороть. Но только тронь принадлежащее ей – живое, настоящее, осязаемое – убьет!

Не кажется ли, что люди слишком сузили круг ответственности, за границами которого лишили себя всякой власти и полномочий? Над нами по умолчанию ставят опыты, разменивая человека по рублю. А мы все продолжаем ждать. Иногда ждем так долго, что желания начинают мутировать. Ветераны, трудяги, школьники, чиновники, бизнесмены, мужья, жены – нельзя выйти из амплуа. Люди, мастерящие подзорные трубы и самодельные крылья, – чудаки. Когда же успели приучить себя смеяться над мечтами?

«Памятник» – хотя и весьма смешная комедия, вещь серьезная. Это спектакль против косности и лицемерия, против покорности и глупости. Он никого не учит жить, а лишь показывает, как мы существуем. Здесь есть интрига, но нет сенсации. Мы приловчились ничего не замечать, а если бы не было Гоголя, Шукшина, всей русской литературы и мысли, этой постановки, разучились бы вовсе думать.

А еще спектакль удачно сконцентрировал многие темы, о которых театр мог бы сказать, пока шла реконструкция, напомнил о творчестве многих хороших авторов, произведения которых могли бы появиться на сцене. Труппа заявила, что живет, творит, жаждет и все наверстает. Будем ждать.

Вместо послесловия… Горовой, оставшийся-таки человеком в своем сценическом мире, позавидовал легкости Мухина. А отчего человек легок? Оттого что душа чиста!

Источник: Орловский вестник

    27.04.2017