О театре

Жить!

Человек – это звучит…всегда!

Личности движут миром, характеры удивляют, судьбы учат, души творят. 

Едва ли найдется что-то более знакомое нам с вами и более непостижимое, чем человек. В его воле - оказаться на дне или вознестись к небесам, созидать и крушить.  Самый необъятный материал для изучения. Если хорошенько подумать, в постижении человека намного дальше психологов и физиологов продвинулся театр. Этот живой механизм без вреда для окружающего мира бесконечно вбирает в себя чувства, мечты, страсти, персоналии, проблемы, достижения, открытия, ошибки. Перерабатывает все это в большой творческой машине, где напряженно крутятся шестерни фантазии, смыкаются и размыкаются звенья общества, шлифуются образы, чеканятся мудрости, стираются сомнения. Продуктом бесконечной эволюции идей становятся даже не постановки, – актеры - самые гуманные на свете солдаты армии добра.

Вне всякого сомнения: театр воспитывает зрителя, открывает режиссера, но рождает именно актера!

На такие мысли вдохновила беседа с актером Орловского государственного театра им. И. С. Тургенева Петром Сергеевичем Воробьевым - лауреатом всевозможных премий и зрительских сердец, которому на Орловщине рукоплещут вот уже несколько поколений.

Возьмите все шедевры мировой литературы, которые когда-либо ставились на сцене. Чуть ли не в каждом пятом спектакле играл Петр Сергеевич  или еще сыграет! Муров - «Без вины виноватые», Просперо - «Буря», Петр - «Царевич Алексей», Городничий – «Ревизор», Шпак - «Шельменко-денщик», Арбенин - «Маскарад», Несчастливцев -  «Лес»,    Светловидов - «Лебединая песня», Любин с 23-летним стажем  - «Провинциалка», Сэр Джон – «Костюмер».  Более 200 героев воплотил один человек!

Сложно было даже предположить, что мальчишка из многодетной семьи, рожденный в Свердловске в июле 1942 года, столько узнает, прочувствует и расскажет.

Возможно, весь наш жизненный путь зависит от одного верного шага. Этот шаг ученик ремесленного училища, весьма успешно и даже денежно начинавший трудовой путь на заводе в Беларуси, сделал в сторону театра.

Участника художественной самодеятельности служители Мельпомены заметили на гастролях в Минске, пригласили на прослушивание. Так в 18 лет Петр Сергеевич впервые в жизни попал за кулисы.

Народный артист России Воробьев выходил на сцену Витебского академического театре им. Я. Коласа, Гомельского драматического театра, Новокузнецкого драматического театра, Минского ТЮЗа. В 1974 году он вошел в труппу ОГАТ имени И. С. Тургенева и сразу же занял ведущее положение.

Актерского образования, подтвержденного каким-нибудь солидным дипломом,  у Воробьева нет. Парень был вольнослушателем в театральном училище, «как самовыдвиженец» посещал институтские лекции. Однако с Преподавателями (только с большой буквы!) ему повезло неимоверно.

- Меня разглядел народный артист Белорусской ССР, замечательный человек, умница, потрясающий режиссер Иосиф Степанович Попов, с которым занимались около 13 лет. Это была настоящая школа жизни и профессии. Хореография, акробатика, фехтование, плавание. Иосиф Иванович составлял список литературы, которую я должен был проштудировать в течение года, перечень деятелей культуры и искусства, с которыми должен был познакомиться. Эти образы волей-неволей откладывались в сознании! Получил такой колоссальный багаж: многие могут позавидовать! – рассказывает Петр Сергеевич. 

Жизнь он действительно учил не по учебникам. Вспоминает, как буквально осаждал корифеев сцены, жадно смотрел спектакли за кулисами.

-   Встретился на моем пути и неподражаемый народный артист СССР Анатолий Игоревич Ильинский. Лет в семьдесят в одном из спектаклей он свободно балансировал по проволоке с веером в одной руке и дуэльным пистолетом в другой. Монолог читал, стоя на голове, легко и непринужденно. Я буквально осаждал его: как такое возможно? «Запомни, Петюшенька, ты должен понимать, о чем говоришь.  В монологе есть две-три фразы, определяющие его смысл, а все остальное не важно», - отвечал Ильинский.

Главное, Петру Сергеевичу было, где применить знания. В 26 лет сыграл Отелло, в 27 – 90-летнего старика в «Таблетке под язык». Получил за эти роли Государственную премию Беларуси.

- Иосиф Попов всегда учил меньше говорить, больше слушать, и все полученное от мира переводить в воображение, в процесс рождения роли, представлять, как бы ты это сделал на сцене, - вспоминает Воробьев, дополняя мудрые уроки преподавателя своим собственным опытом.  - Выходя на сцену, ты должен держать в голове определенную систему роли, созданную в ходе репетиций, а потом отпускать себя, импровизируя в рамках заданного лекала. Требует необычайная сосредоточенность! Сегодня молодые актеры зачастую, дожидаясь своего выхода,  устремляют внимание в планшет или телефон, а потом играют «с квадратными глазами». Это категорически неправильно. Артист должен жить в процессе, не отвлекаясь. Я никогда отстраненно не сижу в гримерке, всегда жду за кулисами. Слушаю, как идет предыдущая сцена, стараюсь измерить ее  температуру, чтобы знать, какой градус задать в своей роли.  

У Воробьева поистине многомерное восприятие мира.

- Я должен почувствовать запах и цвет роли, обязательно цвет! Важно разгадать, что в этом человеке: он акварельный, полупрозрачный, или яркий, сочный, фактурный, как в живописи маслом. Очень люблю характерные роли!

Удивительно, но народный артист и сегодня с трепетом новичка относится к работе:

-  До сих пор перед спектаклем внутри все трясется и колотиться. Но только шагнул на сцену - волнение уходит. Начинается волшебство! Занавес опускается – вновь начинаются переживания:  а хорошо ли я сегодня сработал, может, где-то не дотянул... Жизнь воспитала во мне колоссальную ответственность. Знаю, что перед спектаклем всегда нужно приходить заранее, чтобы подготовиться. Для этого необязательно сидеть с серьезным лицом, отмахнувшись ото всех. Можно травить с коллегами анекдоты, но ты все равно внутренне уже в мире постановки!

Петр Сергеевич сегодня также открыт для общения с юными актерами, как его учителя, и всегда радуется успехам молодежи, особенно на капустниках. Считает, что именно на этих полусерьезных творческих встречах артист раскрывается в полной мере.

Воробьев, пожалуй, с первых мгновений осознания себя в профессии не может представить жизнь без сцены: «В театр мы ходим не за зарплатой… Зачем -  объяснить не могу.  Но отними у меня театр, с ума сойду, пропаду».

Без Петра Сергеевича Тургеневский дом сегодня тоже представить трудно. Это актер всероссийского масштаба, и какое счастье, что он не поддался искушению переехать в столицу, хотя такая возможность была:

- Очень хорошо мне сказал Сергей Бондарчук: «Живешь всего в каких-то  300 км от Москвы, мы тебя всегда вызовем! Зачем нырять из театра в театр, искать свое счастье. В Орле ты первый. Репертуарный лист такой, что   любой московский актер от радости подпрыгнет, если ему доведется сыграть хоть половину».

Кино, кстати сказать, - отдельная страница жизни Воробьева. Снимался у Сергея Бондарчука («Красные колокола»), Родиона Нахапетова («На исходе ночи»), Сергея Урсуляка («Тихий Дон»).  

Считает, что кинематограф – это прекрасно, но зритель все равно чувствует, что действие происходит «где-то там, не со мной». В театр человек идет за непосредственным, живым контактом, чтобы проникнуться чувствами, мыслями, образами. Сам Петр Сергеевич – Рокфеллер в этом смысле. Его обогащение непрерывно и нематериально. 

- «Красные колокола» около трех месяцев снимали в Зимнем дворце. Приезжал рано утром, хотя работать начинали где-то в полдень, и ходил по залам Эрмитажа. К концу съемок завершил вдумчивый осмотр всей экспозиции. Такой опыт получил, что теперь в любой галерее сам могу быть гидом.  Репин, Брюллов, Крамской, Кипренский, Ге!.. А иконопись! Какая глубина в этих шедеврах! В них вся Россия! В Лувре, кстати, раз 5-6 «приглядывался» к Джоконде. И так посмотрю, и этак – не улавливаю… Тогда вспомнил Раневскую: «Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!» Живопись вообще  хороша бесконечным разгадыванием. В этом весь смысл ходить на выставки.

Конечно, вернисаж не детектив, где на последней странице обязательно раскроется интрига, но ошибки актер не боится:

- Это эмоциональное разгадывание (не от ума, а от сердца) помогает в подготовке к ролям. Начинаешь вспоминать, вдруг что-то там внутри непостижимым образом зашевелилось. Пытаешься повторить, ищешь, воскрешаешь  ощущения.

Как тут не вспомнить чертоги разума из популярного сериала.

- Именно! Чертоги души, – проводит актер параллель!  -  Чтобы спектакль получился, можно безупречно выстроить конструкцию роли, но зритель останется холодным. Публика вежливо скажет: как хорошо играет, а должна подумать:  как гармонично он живет в роли. Тогда ты попал в десятку. В театре-представлении, где все от ума, рано или поздно становится скучно, а вот в театре-переживании на сцене предстает сама жизнь.

Есть, кстати, чудесный портрет Воробьев кисти народного художника СССР Андрея Курнакова, на котором лицедей изображен вместе со своими  героями. Взгляд на полотно актера тоже заставляет задуматься:

- Смотрю и думаю: вот сукин сын какой Петька! Молодец! И Лаврецкого, и Отелло, и  Дон Кихота, и Степана Разина сыграл. Мало кто может этим похвастаться. Счастливую ты жизнь, парень, живешь! Так хочется ее творчески продлить!  Не ходить учить, не пальцам тыкать, не осуждать кого-то, нет! Самому наполняться!.. Мне очень нравится общаться с людьми. Как-то довелось лежать в больнице, столько судеб перелопатил. А еще я почти каждый день хожу в бассейн. Плавание дает настроение, здоровье, душевное спокойствие и, конечно, общение. Там и с поэтами, и с коммерсантами  можно встретиться: интересные люди, кладезь жизненной мудрости.  Стараюсь, чтобы человек был максимально искренен со мной. Иногда такие гадости, злодейства или такая душевная теплота и нежность раскрывается, сидишь - мечтаешь: «Петр Сергеевич, кто ты вообще такой, вот у этого человека, да, - судьба!   Вот бы сыграть такого, прожить бы его жизнь на сцене». Все услышанное, пережитое другими накапливается, и сам внутренне становишься сильнее.

Вот так легко Петр Сергеевич разгадал загадку смысла существования, над которой столетиями бились многие философы: наполняться!

При всем при этом он против демонстрации личных проблем:

- Вышел из дома – ты в другом мире. Вот чего не хватает сейчас актерам. Они тащат жизнь на сцену, а искусство в жизнь. И там, и там получается искусственная жизнь. Не надо этого. Поругался с другом, развелся с женой, - кого волнует! Человек один приходит в мир и один уходит из него. Перешагни свои проблемы и вернись в театр очистившимся.  Когда видят горящие глаза, увидят, что ты наполнен, тогда и рождается уважение партнера к тебе, создается волшебное удивление в театре… Знаете, я теперь больше люблю репетировать. На репетициях такие вещи открываются, диву даешься. Это поистине сакральное действие, бесконечный поиск, постоянная трансформация и такая внутренняя свобода!

Позвольте, неужто человек по природе одинок, а как же любовь? И на этот вопрос  у Воробьева есть ответ:

- Любовь, любовь… Она в масштабах жизни – час, минута, секунда,  а дальше - душевная работа, рождение других, более ценных чувств. Ты проглотил зерно вместе с одной-единственной женщиной, которое изнутри прорастает, прорастает… Смотришь, оно уже во всем:  во внимании, в уважении, в почитании, восклицании, нежности, трепете. Вот этот росток сохраняй, холь и лелей. Задай себе вопрос: хочешь жить с этим  человеком? Если да – пошел к черту со своими проблемами, истериками, занимайся женой. Если сомневаешься – лучше никого не мучить.

Для Орла последние годы сплошь юбилейные: 450-летие города, 200-летие ОГАТ им. И. С. Тургенева. Это вдохновляет мыслить масштабными, ко многому обязывающими категориями «прошлое» - «будущее».  Вот и предложила  Петру Сергеевичу составить послание потомкам к 400-летию театра. Долго раздумывать не стал:

- Удивляйтесь и удивляйте, друзья! Перестанете удивляться - все кончится. Удивляйтесь всегда и вы откроете для себя бесконечный мир.   Театр -  никакая не кафедра. Зритель идет сюда отдохнуть, но, главным образом, он подсознательно просит: поразите меня, чтобы меня перевернуло изнутри, чтобы я ушел с определенным настроением домой и вспоминал это зрелище, переживал его вновь и вновь. Главный враг  театра – скука и серость, однотонные маломасштабные спектакли.  

К артисту стоит прислушаться. Ведь у него ко всем прочим талантам и достижениям достаточно богатый и успешный режиссерский опыт:  «Малыш и  Карлсон», «Золотой ключик», «Медведь и предложение. Семейное счастье», «Змеелов»… И сейчас 5-6 названий есть в копилке. Выпал бы только случай! Уповает он и на то, что однажды сбудется давнее заветное желание – доведется сыграть шекспировского Короля Лира. По этому поводу думает просто и мудро:

- Мечту ни в коем случае нельзя долго держать в себе. Иначе творческий жар погаснет и, напротив, будет копиться злоба, обида… Это наивно и глупо. Как только появится возможность,  мечта сразу реализуется.

При всей своей загруженности Петр Сергеевич более 30 лет возглавлял профсоюзный комитет театра. Выбивал квартиры, помогал провести телефоны, получить медицинскую помощь, решить другие насущные проблемы.  Поклонников у него много, а друзей – еще больше. Вот оно настоящее актерское и человеческое счастье. 

Воробьев полушутя рассказ один неоднозначный случай из своей пацанской жизни. За безобидное хулиганство однажды попал с другом в детскую комнату милиции. Ребята стойко по-партизански решили хранить свои имена в секрете. А когда строгий дядя-милиционер вышел из комнаты, сбежали по водосточной трубе. Два круга проехали на трамвае, как заправские шпионы заметая след. Сказался Купер и  Дюма в совокупности с Фадеевым…

Конечно, рассказываю это не в пример современным мальчишкам. Просто очень кажется, что этот уважаемый патриарх театра, обладатель  третьего юношеского разряда по боксу, заядлый охотник, теннисист и волейболист вот так же, как в своем смешном, странном, озорном детстве с легкостью и сейчас может решиться на какую-нибудь совершенно очаровательную выходку!   Годы и жизненный опыт просто не могут быть лишним грузом, если за спиной крылья.

- Я такой же ненормальный, сумасшедший, чокнутый на творчестве, как и в 20 лет. Откуда это взялось у  слесаря из ремесленного училища, не знаю.  Просто встречались талантливые режиссеры и актеры, которые были рядом, позволяли расти вместе с ними. Мне говорили: «Бери все! Даже если тебя выгоняют, зайти с другой стороны!»  Вот и беру, разгадываю всю жизнь роли, картины, судьбы…

Горько, конечно, что, рассказывая о своих замечательных преподавателях, друзья, Петр Сергеевич слишком часто говорит, что многих уже нет с нами.  

Но, даже если вы не верите в рай, есть нечто обнадеживающее.  Театр никому не дает уйти бесследно. Все повстречавшиеся на пути протяженностью в 75 лет люди, замечательные и не очень, собраны в копилке души орловского актера, который каждый день, выходя на сцену, рассказывает о том, что любит, уберегает нас от ошибок, заставляет смеяться и плакать, думать и мечтать. 

В человеке больше граней, чем в самом огромном брильянте. Он глубже Марианской впадины, легче воздуха, необъятнее Вселенной. Чтобы постичь это и показать, нужно бесконечно много работать над собой. Иначе удивлять будут только масштабы пустоты и количество упущенных возможностей.

Никто не может быть эталоном таланта и трудолюбия. Но любой может быть примером, встретившись с которым ты найдешь свою дорогу. Все дело в жажде жить и наполняться!

Ольга Сударикова

 источник газета «Орловский Вестник»

    20.06.2017